Фобии, страхи, навязчивые состояния и их лечение

Конечно, еще на лекциях в институте нам рассказывали о навязчивых страхах — фобиях, которые способны испортить всю жизнь человеку. Кого-то, мол, пугают открытые пространства, другие, напротив, не могут зайти в тесную кабину лифта или вагон метро, третьи отказываются от романтических приключений, панически опасаясь малейшего риска заразиться венерической болезнью, или при малейшей простуде начинают подозревать у себя рак.
Но тогда студентам казалось, что подобные страхи — всего лишь несерьезное отклонение, не требующее особого внимания со стороны врачей и уж тем более какого-то особого лечения. Поговорил, мол, с пациентом, успокоил его, рассеял страхи — и все уладилось... Однако жизнь показала: дело обстоит намного серьезнее, и подчас фобия становится настоящей болезнью, ни спрятаться, ни уйти от которой человек не может. Именно поэтому современная медицина относит фобии к навязчивым состояниям — характерному признаку неврозов, психастении, различных психических недугов.





Страх — обычная эмоциональная составляющая человеческой психики. Дети боятся темноты и злых волшебников, повзрослев, люди начинают опасаться безработицы, одиночества, безрадостной старости. Страх, так же, как и любовь или ненависть, неизменный источник вдохновения, из которого поэты и драматурги черпают сюжеты для своих шедевров... Именно благодаря тому, что человечество умело бояться и научилось преодолевать свои страхи, оно по сей день существует на этой планете.
Страхи испытывают все люди вне зависимости от их возраста или социального положения. Страх присущ как простым людям, так и великим. Причем подчас страх вызывает не настоящая опасность, угрожающая жизни, — хорошо известны случаи, когда у людей, отважно проявивших себя на войне, опасность показаться неловким в быту или сделаться предметом насмешек вызывает настоящий ужас.
Характерен трагикомичный случай, стоивший жизни знаменитому датскому астроному Тихо Браге (1546-1601 гг.), который, будучи записным дуэлянтом и задирой, чрезвычайно опасался выглядеть смешным в глазах окружающих. Боязнь переросла в настоящую фобию после одной из бесчисленных дуэлей, в которой ему отрубили нос. Однажды во время буйного застолья астроному, страдавшему к тому же аденомой предстательной железы, срочно понадобилось в туалет, но собутыльники принялись острить над ним. Тихо Браге из опасения показаться слабым решил потерпеть и не выходить из-за стола. В результате он умер от воспаления мочевого пузыря, спровоцированного алкоголем и задержкой мочеиспускания.
Вполне естественно, что медики уже давно обратили внимание на феномен страха, подчас становившийся причиной серьезных психических недугов. Про страхи как причины душевных заболеваний писал знаменитый врач эпохи Возрождения Феликс Платер (1537-1614 гг.). Французский психиатр Жан-Этьен Эскироль (1772-1840 гг.) назвал подобные состояния «болезнью сомнений». Российский ученый, профессор И.М. Балинский (1827-1902 гг.) утверждал, что общим для постоянных страхов является их чуждость сознанию, и предложил более точный русский термин «навязчивые состояния». В 1872 году немецкий психиатр Карл-Фридрих-Отто Вестфаль( 1833-1890 гг.) подробно описал проявления агорафобии — боязни открытых пространств.
Абсолютно здоровый человек начинает испытывать ужас перед тем, как перейти площадь или широкую улицу, словно ему предстоит пройти по шаткому мостику над глубокой пропастью. Он дрожит, у него жар и неистово бьется сердце. Человеку кажется, что он прирос к земле и упадет, как только попытается от нее оторваться. Ему хочется одного: поскорее вернуться к себе домой. Вскоре выяснилось, что агорафобия лишь одна из разновидностей фобий — состояний страха и тревоги, имеющих одну и ту же неврогенную природу.
При клаустрофобии — боязни замкнутых пространств человек предпочитает обходить стороной музеи и театры, при акрофобии — боязни высоты — одним страшно лететь на самолете или пройти по мосту, другим даже подойти к окну. Существует и фобофобия - страх перед наступлением страха. Подобные состояния часто сопровождаются странными ритуалами. Например, прежде чем приступить к выполнению какого-либо дела, непременно нужно оглянуться и щелкнуть пальцами, после чего тревога на какое-то время улетучивается.





Парадоксальность фобий заключается в том, что люди, подверженные им, чаще всего прекрасно осознают бессмысленность своих страхов. Вестфаль писал о подобных состояниях, что они: «...появляются в сознании человека против и вопреки его желанию, при незатронутом в других отношениях интеллекте, их не удается устранить, они выступают на первый план, препятствуют нормальному течению представлений и нарушают его, больные всегда признают их болезненными, чуждыми их мыслям и пытаются оказать им сопротивление...»
Далеко не всегда навязчивые состояния свидетельствуют о каком-то психическом расстройстве, они могут встречаться и у вполне здоровых людей, например, каждому знакомо навязчивое повторение каких-либо слов-паразитов или постоянное напевание привязавшейся мелодии.
Вполне естественно, что мимо феномена фобии не могли пройти отец психоанализа Зигмунд Фрейд и его последователи. Для Фрейда любая фобия — результат неудовлетворенных сексуальных желаний. Вот как он раскрывал механизм агорафобии: мужчина возбуждается на улице при виде проходящих мимо него красивых женщин. Однако возбуждение подавляется, а в результате возникает беспокойство, подменяемое боязнью улицы.
Ученик Фрейда Отто Ранк (1884-1939 гг.) выдвинул теорию, согласно которой во время рождения каждый человек оказывается в ситуации, грозящей ему гибелью, что и становится причиной всех будущих страхов. «Индивидуум приходит в мир со страхом, и этот внутренний страх существует независимо от внешних угроз, сексуальной или другой природы», — писал ученый. Страх, по мнению О. Ранка, существует одинаково и перед жизнью, и перед смертью. Страх перед жизнью — это боязнь идти вперед, тревога, которая охватывает при необходимости создавать новое, одновременно перечеркивая привычное старое. Страх перед смертью — это боязнь потерять свою индивидуальность и независимость. Между этими двумя полюсами тревоги человек находится на протяжении всей своей жизни. Но если здорового человека тревога заставляет напрячь силы и преодолеть ее, невротик не способен сохранить баланс между страхом перед жизнью и смертью.





Американский психиатр Гарри Стэк Салливан (1892-1949 гг.) считал, что разобраться в причинах, порождающих тревогу и страх, можно, только тщательно изучив отношения ребенка с ближайшими людьми. Так, между матерью и ребенком возникают особые эмоциональные отношения, которые Салливан называл эмпатией, то есть вчувствованием. Если ребенок растет боязливым, значит, что-то неладно в его отношениях с матерью. И дело не только в недостатке родительского внимания и материнской любви. Если мать боязлива, ребенок тоже становится пугливым. Это бывает так часто, что даже возникли предположения о том, что боязливость и страхи передаются по наследству, но всестороннего научного подтверждения эта гипотеза не получила.